КИР-2016

Время правления Федора Алексеевича Романова
1676 - 1682

Портрет царя Федора Алексеевича
Портрет царя Федора Алексеевича
Неизвестный русский художник
вторая половина 17 века

Фёдор III Алексеевич — русский царь с 1676 года, из династии Романовых, старший брат царей Ивана V (родной) и Петра I (единокровный).

Федор Алексеевич, сын Алексея Михайловича и царицы Марин Ильиничны, родился 30 мая 1661 года. Еще мальчиком смотрелся он чрезвычайно хилым и болезненным. Воспитанник Симеона Полоцкого, знавший польский и латинский языки, царевич Федор слагал даже вирши и был сотрудником Симеона Полоцкого в переложении стихами двух псалмов Псалтыря. О нем говорили также, что он был любителем наук, особенно математических.

В день нового, 1675, года царь Алексей Михайлович объявил царевича Федора своим наследником. Год спустя умер Алексей Михайлович, и на царство вступил Федор Алексеевич, коронование которого было совершено 18 июня патриархом Иоакимом.

18 июля 1680 года Федор Алексеевич вступил в брак с дочерью дворянина Семена Федоровича Грушецкого, Агафьей Семеновной. В следующем году (июля 11 дня) царь был обрадован рождением сына, царевича Ильи; но на третий день после его рождения царица скончалась, а 21 июля умер и новорожденный царевич. 15 февраля 1682 года Федор Алексеевич вторично вступил в брак с дочерью стольника Матвея Васильевича Апраксина - Марфой Матвеевной, которая, овдовев два месяца спустя после свадьбы, затем жила в Москве и Петербурге, где и умерла 31 декабря 1715 года. Схоронена она в Петропавловском соборе.

В царской семье сперва велась борьба между царицей Натальей Кирилловной Нарышкиной, мачехой Федора, и сестрами, и тетками царя, около которых стояла родня первой жены царя Алексея Михаиловича - Марии Ильиничны - Милославские. Последние взяли верх, следствием чего явилось падение Артамона Сергеевича Матвеева, который, как приверженец западной науки, был обвинен в черно книжии и сослан в город Пустозерск. Однако влияние Милославских было непродолжительно, скоро их сменили любимцы царя Федора, постельничий Языков и стольник Лихачев. Близость к царю этих образованных и способных людей была очень велика, и они, а также В.В. Голицын руководили тогда всем в Москве.

Князь В. В. Голицын был послан с войском против турецко-крымских отрядов, которые были призваны гетманом Дорошенко, засевшим в Чигирине. Но едва русские войска пришли, как союзники Дорошенко разбежались, и он без боя вручил Самойловичу знаки гетманского достоинства, сдал Чигирин и присягнул Федору Алексеевичу.

Царь Федор Александрович перед образом Спаса Нерукотворного
Царь Федор Александрович перед образом Спаса Нерукотворного
Парсуна Б. Салтанова
1686 г.

Турция не желала отказываться от своего владения Заднепровьем, и султан отправил сорокатысячную рать под Чигирин. Боярину князя Григорию Григорьевичу Ромодановскому приказано было соединиться с гетманом Самойловичем и выручить осажденный Чигирин. Войска овладели неприятельским лагерем (3 августа 1678 года), а после вторичной битвы (14 августа) обратили в бегство визиря и крымского хана.

Царь Федор, довольный делом под Чигирином, объявил свое благоволение прилуцкому полковнику Молчану и повелел всех убитых его полка вписать в синодик московского Успенского собора.

Султан хотел осадить Киев, почему на Днепр было послано многочисленное ополчение под начальством князя Михаила Черкасского. Русское войско простояло все лето (1679 год) под Киевом, окружило его валами, но турки не явились, а султан согласился заключить перемирие на 20 лет и по Бахчисарайскому договору (1680 год) уступил России Запорожье, отказавшись от Заднепровской Украины.

С Польшей ранее (1678 год) было возобновлено перемирие на 30 лет, причем ей были уступлены Себеж и Велиж, которые были нами заняты после Андрусовского перемирия. Хотя война с турками была и успешна, но ссоры и ошибки воевод были причиной, что крымские и турецкое войска, которым грозило полное поражение под Чигирином, могли отступить без особых потерь. Другое неудобство оказалось в организации русских войск, в том, что многие лица, назначенные в полки, вовсе не являлись на службу. Царь Федор поручил заведование ратными делами князю В.В. Голицыну, приказав ему составить совет из выборных людей о лучшем устройстве войск. «Неприятели, - писал царь князю Голицыну, - показали новые в ратных делах вымыслы, а прежде бывшее воинское устроение показалось на боях неприбыльно».

Совет представил царю расписать стольников, стряпчих, дворян и жильцов в роты, а не в сотни, и «для крепкого против неприятелей стояния» выбрать вместо сотенных голов ротмистров и поручиков, вменяя всем в обязанность не местничаться между собою, а служить в том чине, какой назначен царем. Полк должен был состоять из шести рот, каждая рота из 60 человек, и на старшего ротмистра возлагалось заведовать всеми в полку.

Кроме комиссии «ратного дола», была и другая, состоявшая из выборных от тягловых людей, которая занималась выработкой новой системы податей. Обе комиссии действовали под руководством князя В.В. Голицына, но они, представляя полный состав Земского собора, не соединились в собор ни разу и заседали в разное время.

Сжигание разрядных книг
Сжигание разрядных книг

Служилая комиссия в своих работах пришла к мысли подать царю челобитье об уничтожении местничества. 12 января 1682 года Федор Алексеевич созвал торжественное собрание духовенства, думы и выборных придворных чинов для обсуждения челобитья об уничтожении «мест»; сам произнес речь о вреде местничества, указав, что в войну с Польшей, веденной при его отце, русское войско потерпело поражение под Конотопом и Чудновым единственно от несогласия воевод. На вопрос же царя о местничестве духовенства патриарх отвечал: «Аз же и со всем освященным собором не имеем ни коея достойные похвалы принести великому вашему царскому намерению за премудрое ваше царское 6лаговоление». Все присутствующие изъявили единогласно: «Да погибнет в огне оное богоненавистное, враждотворное, братоненавистное и любовь отгоняющее местничество», поэтому Федор Алексеевич приказал князю Михаилу Юрьевичу Долгорукому и думному дьяку Василию Семенову принести все разрядные книги и сжечь их в сенях Передней палаты. Вместо разрядных книг определено бы ло иметь в Разрядном приказе родословные книги. Виновные в восстановлении местничества подвергались лишению чина (чести) и конфискации имущества.

В связи с уничтожением местничества возник при Федоре «проект устава о служебном старшинстве бояр», в котором впервые в Московской государство была выражена мысль о полной разделении гражданских и военных властей. Проект этот предлагал учреждение «вечных наместничеств» (Владимирского, Новгородского и других) «с великородным боярином» во главе; но эти предначертания не были осуществлены, и замены родового старшинства слѵжебным старшинством не последовало.

Кроме того, царь Федор хотел размежевать во всем государство земли для прекращения тяжб и споров, но преждевременная смерть лишила его возможности привести в исполнение это важное распоряжение.

Для охраны государственной казны от убытков и для увеличения новых доходов Федор Алексеевич подтвердил повеление своего отца об отмене тарханных грамот, данных монастырям на рыбные, соляные и другие промыслы.

Москва. Конец 17 века
Москва. Конец 17 века
Художник Васнецов А.

В 1681 году по предложению царя состоялось соборное постановление об учреждении новых епархий, преимущественно в Сибири, о предании раскольников городским судам и о воспрещении строить новые пустыни без разрешения духовного начальства и продавать разные выписки из книг Священного Писания.

Против усиления роскоши Федор Алексеевич установил для каждого сословия не только одежду, но и число лошадей для выезда. Запрещено было носить дорогое, особенно татарское, платье; вместо старинных охабней мужчины обязывались носить кафтаны, а женщины шубы, телогрейки и треухи, но не шапки. Боярам, окольничим и думным людям предоставлено было право ездить летом в каретах, а зимой в санях, парою. В праздничные дни бояре могли ездить в каретах и санях четверкой, а на сговоры и свадьбы шестериком. Спальникам же, стольникам, стряпчим и дворянам предписывалось ездить зимой в санях на одной лошади, а летом верхом.

Царь Федор, сознавая пользу распространения в государство породистых лошадей, старался собственным примером поощрять бояр к заведению статных, красивых коней и часто сам выезжал на превосходных аргамаках. По описанию польского посла Таннера: «Два раза видел я царя, когда он выезжал на загородную прогулку. За двумя скороходами, бежавшими впереди, вели восемнадцать красивых жеребцов в богатой сбруе.

Сам царь ехал на статном аргамаке, имея в руке вызолоченный скипетр, а на голове соболью шапку, верх которой в виде клина из золотой парчи, усеянной алмазами, висел вниз и колебался в разные стороны». По свидетельству иноземцев, в царствование Федора Алексеевича в России возникли конные заводы.

При царе Федоре Алексеевиче Кремль значительно украсился; еще в царствование Михаила Федоровича в Кремле, на скате горы, были устроены красивые набережные сады - верхний и нижний, которые были украшены при Федоре, в конце его царствования. Каменная стена с окнами огораживала с набережной стороны эти сады, а с внутренней - решетка. В 1681 году был устроен здесь пруд, выложенный свинцовыми плитами, в который проведена была вода из Водовзводной кремлевской башни. Этот пруд замечателен тем, что Петр Великий в детстве здесь катался на потешных карбусах и шнявах. Царь Федор любил садоводство и цветоводство; при нем впервые привезены были в Кремль розы. Кроме цветов и аптекарских трав, в обоих набережных садах росли только плодовые деревья и кусты. Здесь выращивали также виноград и сеяли арбузы. Впоследствии в садах этих были устроены по шести оранжерейных палат, отапливаемых муравлеными изразцовыми печами. В летнее время сады защищались от птиц сетями из медной проволоки.

Указом (1681 год) о предохранении деревянных домой от пожара постановлено было покрывать их тесом, а сверх теса усыпать землей и обкладывать дерном. По большим улицам, к стене Китай и Белого города, поволено было возводить каменные строения.

Напрестольный крест царя Федора Алексеевича
Напрестольный крест царя Федора Алексеевича

В последние дни царствования Федора Алексеевича был составлен проект высшего училища, или так называемой Славяно-греко-латинской академии.

Он возник следующим образом: с Востока в Москву приехал монах Тимофей, сильно тронувший царя своими рассказами о бедствиях греческой церкви и о печальной состоянии в ней науки, столь необходимой для поддержания на Востоке православия. Это подало мысль учредить в Москве духовное училище на 30 человек, начальником которого был назначен сам Тимофей, а учителями - два грека. Целью этого заведения было поддержание православия. Но этим небольшой училищем не удовольствовались, почему явился проект академии, характер которой выходил далеко за пределы простой школы. В академии должны были преподаваться: грамматика, пиитика, риторика, диалектика и философия «разумительная», «естественная» и «правая». Учителя академии должны были все быть с Востока и, кроме того, с ручательством патриархов.

Культурная реформа в царствование Федора Алексеевича не шла далее Москвы и лиц, окружавших царя, касаясь лишь верхних слоев московского общества, где и развивалась. Профессор С.Ф. Платонов говорит: «В глазах народа в это время государственные мероприятия еще не были реформацией. И характер реформы при Федоре Алексеевиче был иной, чем при Петре. При первой мы наблюдаем влияние киевское и греческое, и культурные новшества служат преимущественно ннтересам церкви, а заимствование идет с Запада, как прежде при Алексее Михайловиче, еще без системы и удовлетворяя лишь частным практическим нуждам государства, что видим, например, в устройство войска по европейскому образцу. Но и при Федоре, и при Петре для успеха новшеств необходима была не одна санкция, но и почин верховной власти. Хотя само русское общество, в значительной своей части, и понимало необходимость реформы, но своими силами оно не могло идти ей навстречу, так как оно не представляло в себе никаких крепких и самостоятельных общественных союзов, которые могли бы осуществить реформу; местные же союзы, установленные государством, все существовали в интересах последнего, не проявляя самостоятельной деятельности. Только отдельные лица в пределах своей частной жизни могли вводить новшества, но это так и оставалось личным делом и не развивалось далее, если правительство не сочувствовало этому делу. Поэтому осуществить реформу могло одно только правительство своим авторитетом. Слабый и больной Федор Алексеевич немного сделал в этом направленно, но драгоценно и то, что он личными симпатиями определеннее своего отца стал на сторону реформы. Воспитанник Симеона Полоцкого, Федор Алексеевич сам стал киевлянином по духу и дал простор киевскому влиянию, которое вносило к нам с собою и некоторые, мало, впрочем, заметные, польское черты».

Кончина царя Федора Алексеевича
Кончина царя Федора Алексеевича
Художник К. Лебедев

Несмотря на свое короткое царствование, Федор Алексеевич сделал много полезного. Он любил стихотворство и вокальную музыку, распространил в церквах партесное пение, введенное Никоном, учредил при соборах спевик (регентов), и при погребении патриарха Никона, которого возвратил из ссылки (но он умер по дорого к Москве близ Ярославля), царь сам пел с певчими. Федор Алексеевич запретил писать в подаваемых ему просьбах слова: «Чтобы он, Великий Государь, пожаловал, умилосердился как Бог». Посещая, но обычаю своих предков, церкви и монастыри, он ежегодно ездил в Успенский девичий монастырь, основанный в 1651 году в знаменитой Александровской слободе, на развалинах двора Иоанна Грозного.

От природы не обладая крепким здоровьем, Федор Алексеевич скончался 27 апреля [7 мая] 1682, на 22-м году своей жизни, в четвертой на Фоминой неделе, в четыре часа пополудни. Погребен в Архангельской соборе; над гробницею его находится иконописное изображение царя с надписью, в которой, между прочим, читаем: «Многие церкви Божии пречудно многим благолепием украси, и научение свободных мудростей российского народа присно промышляше и монастырь Спасский, иже в граде Китае на то учение определи и весьма похвалы достойную свою царскую утвердительную грамоту со всяким опасный веры охранением, на то учение написа; домы каменные на пребывание убогим и нищим с довольным пропитанием содела и оных упокояше многие тысящи, царских многолетних долгов народу отдаде и впредь дани облегчи, царский свой дом и грады Кремль и Китай преизрядно обнови».

Строитель и настоятель московского Заиконо-спасского монастыря Сильвестр Медведев написал на кончину Федора Алексеевича стихи «Плач и утешение России», в которых говорится: «Знамения нашего орла двоеглавный Царствия Российского клейноде православный; престаше от слез твоих, отреши скорбь многу, Феодор есмь дар Божий, тем же отдан Богу».



Божерянов И.Н._«Романовы. 300 лет служения России»