КИР-2016

Время правления Василия Ивановича Шуйского
1606 - 1610

Василий Иванович Шуйский
Василий Иванович Шуйский

Князь Василий Иванович Шуйский родился в 1552 году в семье боярина князя Ивана Андреевича Шуйского (около 1533-1573). Он являлся потомком князей Суздальских и Нижегородских и вел свой род от Андрея Ярославича, младшего брата Александра Невского.

В молодые годы В. И. Шуйский служил при дворе Ивана IV Грозного, в 1580 году был дружкой царя на его последней свадьбе. В 1581-1582 годах стоял воеводой с полками на Оке, охраняя границу от возможного нападения крымского хана.

Боярин (с 1584 года) князь В. И. Шуйский принял активное участие в борьбе придворных партий после смерти Ивана IV Грозного. Он выступал противником Бориса Годунова, шурина царя Федора I Ивановича, постепенно захватывавшего в свои руки реальные рычаги управления государством. В 1587 году князь подвергся опале, но был быстро прощен и вернулся ко двору.

В мае 1591 года В. И. Шуйский был отправлен в Углич для ведения следствия о загадочной смерти царевича Дмитрия Ивановича. Следствие подтвердило, что царевич порезался ножом в припадке падучей. Однако и современники, и потомки подозревали В. И. Шуйского в сокрытии истинных причин смерти. Упорно ходили слухи, что царевича убили люди Бориса Годунова, а князь сознательно скрыл это, чтобы избежать преследований со стороны царя. В народе верили, что В. И. Шуйский единственный, кто знает правду об углической трагедии.

В 1596 году В. И. Шуйский направлялся воеводой с полком правой руки «по крымским вестем» в Алексин.

В 1598 году, после смерти царя Федора I Ивановича - последнего Рюриковича на русском престоле, - В. И. Шуйский по знатности своего рода и по близости к пресекшейся династии казался наиболее верным претендентом на трон. После избрания на царство Бориса Годунова князь постоянно находился под подозрением в нелояльности, неоднократно удалялся от двора, но неизменно возвращался.

Ночной совет в доме Шуйского
Ночной совет в доме Шуйского
Художник Земцов А.Е.

В начале 1605 года В. И. Шуйский активно участвовал в военных действиях против Лжедмитрия I. После смерти Бориса Годунова князь был отозван в Москву.

В июне 1605 года В. И. Шуйский перешел на сторону Лжедмитрия I. Не дожидаясь приезда нового государя в Москву, князь вместе с братьями выехали к нему навстречу. Самозванец принял их в Туле, поначалу говорил с ними сухо, но потом простил.

Вскоре князь возглавил заговор против Лжедмитрия I, был приговорен к смерти, затем помилован и сослан, но в конце 1605 года был вновь возвращен ко двору.

В мае 1606 года, опираясь на дворцовую и церковную знать, верхушку провинциального дворянства западных и центральных уездов и крупное купечество, В. И. Шуйский снова возглавил заговор против Лжедмитрия I. В ходе восстания 17 мая 1606 года Лжедмитрий I был убит заговорщиками, а 19 мая группа приверженцев В. И. Шуйского «выкрикнула» его царем.

В. И. Шуйский дал крестоцеловальную запись, ограничивавшую его власть. 1 (10) июня 1606 года Василий IV Шуйский венчался на царство в Успенском соборе Московского Кремля. Сразу вслед за тем был возведен на престол новый патриарх - бывший казанский митрополит Гермоген, известный своим сопротивлением неправославным поступкам Лжедмитрия I.

Первым публичным актом царя Василия IV Шуйского стало перенесение мощей царевича Дмитрия Ивановича в Москву. В Углич был направлен ростовский митрополит Филарет. 3 июня 1606 года мощи Дмитрия Ивановича были привезены и выставлены в Архангельском соборе Московского Кремля. Его убийцей официально был объявлен Борис Годунов. Этим жестом царь стремился подчеркнуть, что и Лжедмитрий I, и те, кто надеялся последовать его примеру - самозванцы. Однако этой мерой уже нельзя было уже остановить начинавшуюся смуту.

Ляпунов во главе бояр предлагает Шуйскому оставить престол
Захар Ляпунов во главе бояр предлагает Василию Шуйскому оставить престол.
Художник Н. Неврев. 1886.
Национальный музей в Варшаве

Начавшаяся Смута превратила недолгое царствование Василия IV Шуйского в постоянные войны с И. И. Болотниковым, дворянскими ополчениями братьев Ляпуновых, боярским сыном И. Пашковым. Пытаясь привлечь на свою сторону феодальную верхушку, царь издал Уложение 9 марта 1607 года, по которому срок сыска беглых крестьян составлял 15 лет, а сами крестьяне принадлежали тем, за кем были записаны в 1590-х годах. Но и эта мера не привела к желаемому результату.

В 1607 году новый самозванец - Лжедмитрий II - начал наступление на Москву. Он захватил огромные территории и обосновался в подмосковном селе Тушине (ныне в черте города Москвы). Для борьбы с ним Василий IV Шуйский решил опереться на помощь шведского короля Карла IX.

В 1609 году царь отказался от претензий на прибалтийские земли, ранее принадлежавшие Ливонскому ордену, уступил Швеции город Корелу, дал разрешение на хождение шведских денег в Московском государстве, а также принял на себя обязательства содержать шведские войска.

Племяннику Василия IV Шуйского М. В. Скопину-Шуйскому, способному полководцу, во главе русско-шведской армии удалось установить контроль правительства над северными областями страны. Многие начали видеть в нем преемника престарелого и бездетного царя. Однако внезапная смерть М. В. Скопина-Шуйского, в которой сразу же стали обвинять Василия IV Шуйского, лишила царя и этой опоры.

В сентябре 1609 года началась открытая польская интервенция. Польский король Сигизмунд III осадил Смоленск. 24 июня 1610 года русско-шведские войска Василия IV Шуйского были разгромлены гетманом С. Жолковским в битве под селом Клушиным под Вязьмой.

Пленный Василий Шуйский
Пленный Василий Шуйский перед Сигизмундом III в Варшаве.
Картина Яна Матейко

Слабость Василия IV Шуйского и его неспособность выправить ситуацию, привели к тому, что 17 (27) июля 1610 года он был низложен боярами, насильно пострижен в монахи и заточен в Чудов монастырь. Так как в боярской среде не существовало кандидата на престол, который мог бы устроить всех (по крайней мере, большинство), было сформировано боярское правительство, вошедшее в историю под именем «Семибоярщины». Его члены согласились на избрание русским царем польского королевича Владислава, сына Сигизмунда III.

В сентябре 1610 года В. И. Шуйский (как мирянин, а не как монах) был выдан польскому Гетману С. Жолкевскому, который в октябре вывез его вместе с братьями под Смоленск, а позднее в Польшу. В. И. Шуйский скончался 12 (22) сентября 1612 года, находясь в заключении в Гостынском замке.

В 1635 году по просьбе царя Михаила Федоровича останки В. И. Шуйского были возвращены в Россию и погребены в усыпальнице Архангельского собора Московского Кремля.




Восстание Болотникова (1606-1607)

В начало

Народные волнения в начале 17 века

Смутное время.
Народные волнения в начале 17 века

Восстание Болотникова (1606-1607) – крупнейшее народное выступление Смутного времени, начавшееся в южных и юго-западных районах Российского государства. Оно стало ответом на введение новых мер, ограничивающих свободу крестьян, а также тяжелые условия жизни, которые были вызваны неурожаями и феодальным гнетом.

Незначительные биографические сведения о Болотникове известны по рассказам современников иностранцев. По их сообщениям Болотников был боярским холопом. В молодости он ушел на Дон, но был захвачен крымскими татарами, которые продали его туркам. Болотникову удалось бежать из турецкой неволи. Во время скитаний он побывал в Италии, Венгрии и Польше.

Иван Болотников появился на московском рубеже в тот момент, когда в Северской Украине летом 1606 г. быстро нарастало народное движение. Иван Болотников вскоре выдвинулся как его предводитель. По словам голландца Исаака Массы, Иван Болотников был «детина рослый и дюжий... удалец, отважен и храбр на войне». Главное участие в восстании приняли крестьяне и холопы, к ним присоединились казаки, часть посадских людей и стрельцы пограничных городов. В народе распространялся слух, что вскоре вновь появится царевич Дмитрий Иванович, что в Москве вместо Лжедимитрия убили какого-то «немчина». Источники этих слухов шли, по-видимому, из Польши.

Хотя Болотников и действовал от имени «царевича Димитрия», но самозванство на этот раз не играло крупной роли. Восставшие под предводительством Болотникова из Путивля двинулись к Москве через Комарицкую волость, разоренную Борисом Годуновым. Около Оки отряды Болотникова пополнились служилыми землевладельцами: рязанцы подошли под предводительством Григория Сумбулова и Прокопия Ляпунова, из Тулы и Венева пришел с мелкими помещиками Истома Пашков. Увеличение ополчения Болотникова за счет дворянских дружин сыграло в дальнейшем отрицательную роль. Дворяне присоединились к Болотникову из желаниям воспользоваться крестьянским движением как средством в борьбе с правительством боярского царя.

На борьбу с восставшими царь Шуйский выслал войска, возглавляемые воеводами Ю. Н. Трубецким и М. И. Воротынским. В августе 1606 года войско Трубецкого было разбито восставшими в битве под Кромами, в битве при Ельце потерпело поражение войско Воротынского. 23 сентября (3 октября) 1606 г. Болотников одержал победу под Калугой, где сосредотачивались основные силы армии Шуйского.

В октября 1606 г. Болотников подошел к Москве и остановился в селе Коломенском.

Битва войска Болотникова с царской армией
Битва войска Болотникова с царской армией.
Картина Э. Лисснера

7 октября 1606 года войско Болотникова осадило Москву. В ноябре к восстанию присоединились казаки Илейки Муромца, однако рязанские рати Ляпунова 5 (15) ноября перешли на сторону Шуйского.

Восставшие не могли овладеть столицей, защищенной рядом каменных укреплений с выдвинутыми вперед монастырями, представлявшими собой целые крепости. Силы, находившиеся в распоряжении Болотникова, были так же недостаточны для полного окружения столицы. Это давало возможность правительству усиливаться за счет прибывавших из разных мест дворянских отрядов.

В то же время среди восставших под Москвой началось неизбежное расслоение. Болотников распространял среди населения «прелестные письма» (прокламации). По словам патриарха Гермогена, передавшего в одном из своих посланий содержание «прелестных писем», восставшие предлагали «боярским холопом побивати своих бояр, и жены их и вотчины и поместья им сулят, и шпыням и безымянником вором велят гостей и всех торговых людей побивати и животы их грабите; и призывают их воров к себе и хотят им давати боярство, и воеводство, и окольничество, и дьячество». Излагая содержание прокламаций, патриарх стремился устрашить свою «паству» и не был заинтересован в точной передаче призывов Болотникова, обращенных к холопам и к плебейской части посадского населения. Социальный смысл этих призывов заключался в истреблении представителей власти, землевладельцев и высшего слоя купечества.

Под Москвой дворяне, находившиеся в армии Болотникова, поняли, что крестьяне и холопы, являвшиеся их классовыми врагами, были для них более опасными, чем боярский царь. Поэтому, сознав классовую противоположность интересов и целей движения, дворянские дружины, приведенные рязанскими и тульскими помещиками, стали переходить на сторону Василия Шуйского. Первыми изменили Болотникову рязанские помещики во главе с Григорием Ляпуновым и Сумбуловым.

2 декабря 1606 г. царские войска, усиленные «прибывшими отрядами смоленских помещиков, перешли в наступление на укрепленный лагерь Болотникова у села Коломенского. Во время боя Истома Пашков перешел на сторону Василия Шуйского и облегчил этим его победу.

По словам летописи, казаки и холопы упорно сражались. Только после страшной резни Болотников с уцелевшими остатками отступил к Калуге. Царские воеводы захватили несколько тысяч пленных, о которых очевидец этих событий голландец Исаак Масса говорит, что это все были «прирожденные московиты». Большие партии пленных, по его рассказам, каждую ночь выводили из темниц и убивали ударами дубины по голове, а затем трупы спускали под лед реки.

Удерживая в своих руках Калугу, Болотников сохранял главную коммуникационную линию, дававшую возможность получать помощь со стороны северских городов. Василий Шуйский двинулся против Калуги с огромной дворянской армией, которая, по сообщению иностранцев, достигала 100 тыс. человек. Осада Калуги продолжалась 4 месяца, до начала мая 1607 г. Осажденные, несмотря на малочисленность, действовали очень храбро и активно Постоянными вылазками они наносили большой вред царским войскам; не проходило дня, чтобы царские войска не теряли 40-50 человек.

Восстание Болотникова
Восстание Болотникова
Художник Г.Н. Горелов
1944

Между тем на помощь Болотникову двигались новые отряды. Отряд, высланный на помощь Болотникову из Тулы, разбил царские войска на реке Пчельне. Гарнизон Калуги произвел смелую вылазку и заставил царских воевод снять осаду города.

Болотников перешел в Тулу, где соединился с казаками, имевшими во главе самозванца, принявшего имя никогда не существовавшего сына даря Федора-Петра (Лжепетр).

После снятия осады с Калуги положение правительства Василия Шуйского стало очень тяжелым. Царь ежедневно посылал гонцов в разные города с известиями о небывших победах его войск. Духовенство звонило в колокола и служило благодарственные молебствия. В это же время была произведена общая мобилизация дворянских войск.

Для увеличения денежных средств Василий Шуйский даже распродал часть царского имущества (казны), кроме того, он получил деньги у монастырей и купцов. С целью привлечь на свою сторону дворянство, царь Василий Шуйский издал 9 марта 1607 г. указ, усиливавший борьбу с беглыми крестьянами. Землевладелец, принявший чужого беглого крестьянина, уплачивал единовременный штраф в царскую казну, а также вознаграждение старому владельцу по числу лет, дожитых беглым крестьянином на его земле. Срок давности для розыска беглых крестьян был увеличен с 5 до 15 лет.

Одновременно Василий Шуйский, опасаясь дальнейшего развития движения среди холодов, несколько смягчил положение «добровольных» холопов, т. е. тех, которые жили во дворах богатых людей, работали на них за пищу и помещение, но не давали на себя кабальных записей (указ 7 марта 1607 г.).

По старому указу добровольный холоп через 6 месяцев работы превращался в кабального холопа. Василий Шуйский отменил это правило, указав отпускать добровольных холопов на свободу: «Не держи холопа без кабалы ни одного дня, а держал в кабале и кормил, и то у себя сам потерял». Когда восстание Болотникова было подавлено, этот указ был отменен.

И. И. Болотников является с повинной перед царём Василием Шуйским
И. И. Болотников является с повинной перед царём Василием Шуйским
Неизвестный художник

В результате проведенной мобилизации царю Василию Шуйскому в конце мая удалось собрать огромную армию, по численности не уступавшую военным силам, собиравшимся во время войн с соседними государствами. Осада Тулы продолжалась с конца мая до поздней осени. Осажденные с прежним упорством защищали город. Осенью на реке Упе была устроена плотина, которая вызвала наводнение в городе. Вода залила погреба с порохом и испортила значительную часть хлебных запасов. Истощенный гарнизон Тулы сдался 10 октября 1607 г. Лжепетр был повешен, Болотников был сослан на север, где его утопили.

Восстание под предводительством Болотникова подняло население Приволжья. Сначала заволновалась мордва, с которой соединились русские крестьяне и боярские холопы. Затем восстание охватило очень обширный район, от Нижнего Новгорода до Свияжска, и от Яранска на севере до верховья рр. Суры и Мокши (правый приток Оки) на юге. Восстание, таким образом, захватило и районы, населенные чувашами и марийцами. Среди предводителей восстания упоминаются двое мордовских «старейшин»: Варкадин и Москова (возможно, что мариец). Как и в других местах, восстанием крестьянского населения спешили воспользоваться дворяне, недовольные воцарением Василия Шуйского. Восставшие осадили Нижний Новгород, но не могли им овладеть. После поражения Болотникова под Москвой, восстание было подавлено. Восстание под предводительством Болотникова обладало всеми характерными чертами, присущими стихийным крестьянским движениям феодальной эпохи. Оно было мало организовано, крестьянские отряды были плохо вооружены. Не могло быть общего плана веден ия войны. В то же время нельзя не отметить больших способностей Болотникова, которому удалось придать временную прочность разнохарактерным отрядам своего ополчения.



Базилевич К.В._Крестьянская война в начале 17 века

Лжедмитрий II (1607-1610)

В начало

Народные волнения в начале 17 века

Смутное время.
Народные волнения в начале 17 века

Лжедмитрий II — самозванец неизвестного происхождения. Его называли Калужский или Тушинский вор. С 1607 г. выдавал себя за сына Ивана IV Грозного, царевича Дмитрия якобы спасшегося (Лжедмитрия I). В 1608–1609 годах создал Тушинский лагерь под столицей, откуда безрезультатно пытался захватить Москву. С началом открытой польской интервенции сбежал в Калугу, где его и убили.

Объявившись в Стародубе в середине 1607 г. Лжедмитрий 2 был личностью, вовсе не подходящей для трона. «Мужик грубый, обычаев гадких, в разговоре сквернословный», — так описывал его польский ротмистр Самуэль Маскевич. Происхождение этого мужа действительно «темно и скромно» — то ли школьный учитель из белорусского местечка Шклова, то ли русский выходец, то ли попович, то ли крещеный еврей, то ли даже еврей некрещеный. Его появление некоторые из историков объясняют желанием польских панов посеять смуту в московском государстве.

Рассказывали, что самозванец, вышедший из литовских владений в московское государство, по наущению агента жены Мнишека, Меховицкого, не решился сразу объявить себя царем. Вначале он назывался московским боярином Нагим и распространял в Стародубе слухи, что Дмитрию удалось спастись. Когда же его с пособником, подьячим Алексеем Рукиным, стародубцы подвергли пытке, последний сообщил, что называющий себя Нагим и есть настоящий Дмитрий. Он принял повелительный вид, грозно махнул палкой и крикнул: «Ах вы сякие дети, я государь».

Стародубцы и путивльцы бросились к его ногам причитая: «Виноваты, государь, не узнали тебя; помилуй нас. Рады служить тебе и живот свой положить за тебя». Его освободили и окружили почестями. К нему присоединились Заруцкий, Меховицкий, с польскорусским отрядом, и несколько тысяч северцев. С этим войском Лжедмитрий 2 смог взять Карачев, Брянск и Козельск. В Орле он получил подкрепление из Польши, Литвы и Запорожья.

Лжедмитрий II

Лжедмитрий II
Портретная фантазия художника XIX века

В мае 1608 года войска Лжедмитрия одержали победу над Шуйским под Волховом. В этой битве воинством самозванца командовал украинский князь Роман Ружинский, приведший под знамена нового «царя» тысячи завербованных им в Речи Посполитой добровольцев. В скором времени самозванец подошел к столице и расположился в Тушине, в 12 верстах от Москвы, отчего и получил кличку «тушинский вор».

Почти полтора года длился тушинский период российской смуты. В лагере Тушинского вора оказались не только польские, украинские, белорусские и русские авантюристы, но и представители знати — противники Шуйского. В их числе следует ростовский митрополит Филарет Никитич Романов, нареченный патриархом при Димитрии I. Самозванец призывал на свою сторону народ, отдавая ему земли «изменников» бояр и дозволяя даже насильно жениться на боярских дочерях. Лагерь вскорости превратился в укрепленный город, в котором было 7 000 польских воинов, 10 000 казаков и несколько десятков тысяч вооруженного сброда.

Основная сила «Тушинского вора» состояла в казачестве, которое стремилось к установлению казачьей вольности. «У нашего царя, — написал один из служивших у него поляков, — все делается, как по Евангелию, все равны у него на службе». Но когда в Тушине объявились родовитые люди, то сразу начали возникать споры о старшинстве, появилась зависть и соперничество друг с другом.

В августе 1608 года часть освобожденных по ходатайству Сигизмунда поляков попала в расположение тушинцев. Бывшая там Марина Мнишек, после уговоров Рожинского и Сапеги, признала Лжедмитрия 2 своим супругом и, была с ним тайно обвенчана. Сапега и Лисовский присоединились к самозванцу. Казаки продолжали стекаться к нему, так что у него было до 100 000 человек войска.

В Москве и окрестных городах влияние Лжедмитрия 2 неуклонно росло. Ему подчинились Ярославль, Кострома, Вологда, Муром, Кашин и много других городов.

Поляки и русские воры, которых отправляли по городам, в скором времени настроили против себя русский народ. Вначале самозванец обещал тарханные грамоты, которые освобождали русских от всех податей, но жители скоро увидели, что им придется давать столько, сколько захотят с них брать. Из Тушина высылали сборщиков подати, а спустя какое-то время туда же отправлял своих сборщиков из-под Троицы Сапега.

 Лагерь Лжедмитрия II в Тушино

Лагерь Лжедмитрия II в Тушино
Художник С. Иванов.

Поляки и русские воры собирались в шайки, которые нападали на села, грабили их, издевались над людьми. Это ожесточило русский народ, и он уже не верил в то, что в Тушине настоящий Дмитрий.

После неудачи Сапеги перед Троицкой лаврой положение «царька» самозванца пошатнулось; отдаленные города начали от него отрекаться. Очередная попытка захватить Москву не имела успеха; с севера надвигался Скопин со шведами, в Пскове и Твери тушинцы были разбиты и бежали. Москва была освобождена от осады.

Поход Сигизмунда III под Смоленск еще больше ухудшил положение «царька» — поляки начали переходить под знамена своего короля. Лжедмитрий, переодевшись крестьянином, сбежал из стана. В укрепленной Калуге он был принят с почестями. В Калугу прибыла и Марина Мнишек, под охраной, выделенной Сапегой, самозванец жил в почете. Без надзора польских панов чувствовал себя свободней. Ему снова присягнули Коломна и Кашира.

А в то время армия Сигизмунда III продолжала безуспешно осаждать Смоленск, а молодой полководец Скопин-Шуйский смог снять осаду с Троице-Сергиевой лавры. И вдруг Скопин-Шуйский скончался, по слухам, отравленный супругой одного из царских братьев, князя Дмитрия. Последний был назначен командующим армией, отправленной на подмогу Смоленску.

24 июня 1610 г. под Клушином, в 150 км от столицы, войско Шуйского разгромили поляки под началом коронного гетмана Станислава Жулкевского. Путь на Москву был открыт. Жулкевский подступил к ней с запада, Тушинский вор — с юга.

Самозванец взял Серпухов, Боровск, Пафнутьев монастырь и дошел до самой Москвы. Марина остановилась в Николо-Угрешском монастыре, а Лжедмитрий — в дворцовом селе Коломенском. Снова, как в тушинские времена, до Кремля было рукой подать и царский престол был пуст (Василий Шуйский 17 июля был «сведен» с трона, а после насильно пострижен в монахи).

Прибытие второго Самозванца
Прибытие второго Самозванца (Тушинского вора) в Калугу после бегства из Тушина
Художник Н.Д. Дмитриев-Оренбургский.

Но и на этот раз история отвела калужскому «царьку» только незавидную роль. Его появление заставило московских бояр выбирать из двух зол меньшее. 17 августа Жулкевский заключил с ними договор, по которому на московский престол должен был вступить сын Сигизмунда III королевич Владислав. Столица, а после и много других русских городов присягнули на верность царю Владиславу Жигмонтовичу. Отныне введенный в Москву польский гарнизон стал непреодолимым препятствием для Лжедмитрия.

Жулкевский, впрочем, попытался уладить дело миром. От имени короля он пообещал самозванцу в случае поддержки королевского дела отдать город Самбор или Гродно. Но, возмущенно написал гетман в своих мемуарах, «он не думал тем довольствоваться, а тем более его жена, которая, будучи женщиной амбициозной, довольно грубо бормотала: «Пусть Его Величество король уступит Его Величеству царю Краков, а царь Его Величество уступит королю Его Величеству Варшаву».

Тогда Жулкевский решил просто арестовать их, но Марина с самозванцем 27 августа сбежали в Калугу, в сопровождении 500 казаков атамана Ивана Мартыновича Заруцкого, который впервые выступил на их стороне.

Лжедмитрий погиб вследствие мести крещенного татарина Урусова, которого подверг телесному наказанию. 11 декабря 1610 года когда самозванец, полупьяный, под конвоем толпы татар выехал на охоту, Урусов рассек ему саблей плечо, а младший брат Урусова отрубил ему голову. Смерть его произвела страшное волнение в Калуге; всех оставшихся в городе татар перебили. Сына Лжедмитрия провозгласили калужцами царем.



Выборгский трактат 1609 год

В начало

Северо-запад Русского государства в период Смуты в начале 17 века

Северо-запад Русского государства в период Смуты в начале 17 века

Выборгский трактат — пакет из 7 документов, подписанных в Выборге в течение 1609 года между Швецией и Россией, об оказании Швецией военной помощи правительству Василия Шуйского.

По условиям договора и секретного протокола к нему Швеция предоставляла корпус наёмников, оплачиваемый Россией, в обмен на крепость Корела с уездом.

В 1609-1610 годах шведский вспомогательный корпус под командованием Я. П. Делагарди участвовал в сражениях против сторонников Лжедмитрия II и польских интервентов. После свержения Шуйского Делагарди под предлогом невыполнения русскими условий договора в 1610-1613 захватил Новгород и ряд других северных русских городов, ещё более втянув Швецию в российскую Смуту.

С появлением первых известий об объявившемся в Польше претенденте на московский трон и его поддержке поляками, Карл IX начал уделять всё больше внимания ситуации на востоке. С одной стороны, Швеция воевала с Польшей и нельзя было допустить её усиления за счёт русских земель или её сближения с Россией. С другой стороны — совсем недавно был подписан мирный договор с Россией, по которому Швеции пришлось вернуть бо́льшую часть Ингерманландии.

Решив использовать тяжёлое положение московского правительства и одновременно связать силы Речи Посполитой, король ещё в начале 1604 предложил большое войско в помощь Борису Годунову. А в феврале 1605 года из Стокгольма в Москву отправилось посольство для заключения договора. Ценой военной поддержки должна была стать передача Швеции городов Ивангород, Ям, Копорье и Корела. Из-за скоропостижной смерти Бориса Годунова переговоры не состоялись, а на престол вскоре вступил Лжедмитрий I.

В конце 1606 года, когда юг страны был охвачен крестьянским восстанием, и позже, в мае 1608 года, когда к Москве подходили отряды Лжедмитрия II, Карл раздумывал об открытом нападении на пограничные русские земли. Однако продолжающаяся война с Польшей в Ливонии не позволяла высвободить для этого войска.

Летом 1608 года положение Василия Шуйского стало критическим — Москва была осаждена тушинцами, и 10 августа царь сам отправил письмо шведскому королю с просьбой военной помощи. Для ведения переговоров и сбора войск в Новгород был послан М. В. Скопин-Шуйский. С шведской стороны для предварительных переговоров в Новгород отправился офицер главнокомандующего в Прибалтике Ф. И. Мансфельда Монс Мортенссон.

Крепость Корела
Крепость Корела
Современный вид

К концу ноября они договорились о посылке шведского вспомогательного корпуса в Россию в 5 тысяч человек и о выплате наёмникам московским правительством крупного жалования. Вести о готовящемся прибытии традиционного врага, шведов, вызвали недовольство жителей пограничных городов, один за другим они перешли на сторону Лжедмитрия II: сначала Псков, затем Корела и Орешек.

В начале февраля 1609 года в Выборге, в Круглой башне Выборгской крепости начались переговоры об условиях договора. Короля Швеции в переговорах представляли среди прочих член Государственного совета (риксрода) Йоран Бойе и областной судья Карелии, комендант Выборга Арвид Тённессон Вильдман. С русской стороны были двое послов — стольник Семён Васильевич Головин, шурин М. В. Скопина-Шуйского, и дьяк Сыдавный Васильевич Зиновьев. По основному вопросу решено было остановиться на условиях, принятых в Новгороде, но шведские послы возразили: Но чего надо ждать в качестве вознаграждения? Солдатам должно быть уплачено жалованье согласно договору с Мансфельдом, а что же получит король за свою услугу и за посылку стольких тысяч наёмных воинов?

После этого всем членам русского посольства послы предложили выйти из помещения, а с шведских представителей взяли клятву хранить дальнейшие переговоры в тайне. В результате был подписан секретный протокол к договору, по которому Швеции в вечное владение уступалась крепость Корела с уездом.

Географическое положение Корелы невыгодно для обороны, и правительству Шуйского было ясно, что «если не пойти на добровольную уступку, шведы вооруженным путём отнимут эту территорию»; более того, в это время Корела фактически Шуйскому не принадлежала. Тем не менее, секретность дополнительных переговоров была вызвана боязнью того, что добровольная уступка территории государства ещё более усилит недовольство царём в стране.

Договор и секретный протокол были подписаны 28 февраля 1609 года. Отдельной строкой было прописано обязательство обеих сторон не заключать сепаратных договоров с поляками, а также был ратифицирован и заключенный 13 годами ранее Тявзинский мирный договор.

Якоб Понтуссон Делагарди
Якоб Понтуссон Делагарди

В секретном протоколе оговаривалось, что по истечении 3 недель после перехода шведскими войсками границы, командующему шведским корпусом Делагарди будут вручены подтвердительные грамоты, подписанные Скопиным-Шуйским, а по прошествии ещё 2 месяцев — грамоты подписанные царём. Корела же должна быть передана через 11 недель (то есть одновременно с царскими грамотами), с тем условием, что её жители могут покинуть город и «итти на Русь».

По прибытии корпуса Делагарди в Новгород, Скопин-Шуйский действительно передал ему подтвердительные грамоты на договор и секретный протокол. Но через два месяца царские грамоты не были вручены, а город не был передан, так как горожане даже не впустили в город царских послов.

Когда кексгольмцы услышали от беглых шведских солдат, разорявших Нотебургскую область, что едут бояре для передачи крепости Карлу Олафсону, то епископ Сильвестр и жители города, собравшись, запретили им въезд, для чего подняли местных крестьян.

После сражения у Твери, в корпусе Делагарди случился бунт, в основном из-за нерегулярной выплаты жалования, большинство наёмников дезертировало. Значительно поредевший корпус отошёл к Валдаю, где к осени Делагарди всё же получил от царя какое-то подтверждение условий договора и ещё две подтвердительные грамоты из Калязина от Скопина- Шуйского, адресованные ему и шведскому королю. Однако и после этого город не был передан.

17 декабря 1609 в Александровой слободе Скопин-Шуйский и Делагарди заключили договор о дополнительной военной помощи (через месяц подтверждённый царём), в котором опять упоминалась скорая передача Корелы, в обмен на дополнительные войска обещалось «полное Швеции учинить воздаяние, какое от неё требовано будет». Правительство Шуйского, однако, ничего не предпринимало для фактической передачи земель, смотря сквозь пальцы на неповиновение горожан, и даже вознаграждая их за это.

В начале 1610 года Пушкин и Безобразов привезли стрельцам Корельского гарнизона деньги для раздачи царского жалованья за истекший год и грамоту от царя. Василий Шуйский этим подчеркивал, что он, несмотря на непокорность корелян, по-прежнему считает город и уезд частью своего государства, а городских стрельцов — состоящими у него на службе.

Под различными предлогами корельские власти откладывали выполнение царского приказа до тех пор, пока Шуйский не был свергнут. В этих условиях шведы решили взять обещанное силой — началась шведская интервенция 1610- 1617.



По материалам Википедии

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский

В начало

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский
Михаил Васильевич Скопин-Шуйский
Парсуна
17 век

Скопин-Шуйский Михаил Васильевич - русский государственный и военный деятель Смутного времени, национальный герой времен польско- литовской интервенции. В 1610 г. во главе русско-шведской армии освободил Москву от осады отрядов Лжедмитрия II.

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, можно сказать, потомственный полководец. Род Скопиных-Шуйских восходит к среднему сыну Василия Васильевича Шуйского Бледного, Ивану по прозвищу Скопа. Сын Ивана, Федор, чья деятельность приходится примерно на вторую треть XVI в., воевал с казанскими и крымскими татарами, но большой карьеры, если сравнивать с другими Шуйскими, не сделал — выше воеводы полка правой руки назначения ему получить не удалось. Сын Федора, боярин Василий, участвовал в успешном походе Ивана IV на Ливонию в 1577 г., вместе с И. П. Шуйским руководил обороной Пскова от войск Стефана Батория, дважды был новгородским наместником — должность весьма и весьма высокая. В его семье и родился в 1587 г. Михаил — один из лучших русских полководцев времен Смуты.

Еще в детские годы М. В. Скопин-Шуйский по обычаю был записан в «царские жильцы» и уже в 1604 г. стал стольником при царском дворе. Лжедмитрий I сделал его мечником, а также поручил весьма деликатную миссию — отправил в Выксину пустынь за инокиней Марфой — матерью погибшего царевича Дмитрия Марией Нагой, последней женой Ивана Грозного. (Как известно, по приезде в Москву она «признала» Лжедмитрия своим сыном.) А на свадьбе новоиспеченного царя Михаил «с мечом стоял», как того и требовала его должность мечника.

Когда Лжедмитрия убили, бояре «выкрикнули» царем дядю Михаила Васильевича, Василия Шуйского. Теперь из придворного Скопин-Шуйский становится воеводой. Но вряд ли его еще не проявившиеся дарования разглядел новый монарх, скорее он сам пожелал сменить царские покои на поля сражений, тем более что ратное дело всегда интересовало его. Это не могло не совпадать с интересами нового царя, чье положение было весьма шатким. Очень скоро против него началось движение, известное как восстание под руководством Ивана Болотникова, и войско последнего двинулось на Москву. Когда его люди заняли Калугу, царские воеводы попытались отбить ее, но неудачно, хотя им и удалось нанести повстанцам серьезный урон. В этом бою и получил боевое крещение Скопин-Шуйский, проявивший себя лучше других воевод.

Михаил Скопин-Шуйский на памятнике «Тысячелетие России»
Михаил Скопин-Шуйский на памятнике «Тысячелетие России»

Вскоре 19-летний военачальник становится вместе с царскими братьями Дмитрием и Иваном во главе новой армии, двинувшейся навстречу Болотникову. Сражение произошло на р. Пахре, и на сей раз восставшие были разбиты и вынуждены избрать более длинный путь на Москву, что давало правительству выигрыш во времени. Правда, воспользоваться им должным образом воеводы Шуйского не смогли — под селом Троицким они потерпели поражение от отрядов Болотникова, к которым присоединились служилые люди из южных уездов. Повстанцы подошли к столице. Во главе той части армии, которой предстояло совершать вылазки против осаждавших, встал Скопин-Шуйский. Идея активной обороны города, как предполагает Г. В. Абрамович, принадлежала именно ему. Между тем на сторону царя подошел отряд из 400 двинских стрельцов. В этих условиях 27 ноября царские войска дали бой повстанцам и нанесли им поражение, после чего на их сторону перешли и отряды веневских и каширских дворян во главе с Истомой Пашковым.

К Москве той порой подошли полки из Ржева и Смоленска. Скопин-Шуйский включил их в состав своей армии, а 2 декабря дал новое сражение Болотникову у деревни Котлы. Разгром повстанцев был полным, их преследовали до Коломенского, потом бои длились еще три дня, и лишь после того, как Скопин приказал стрелять по врагу раскаленными ядрами, Болотников окончательно отступил и ушел к Загорью. Когда казацкий отряд Митьки Беззубцева, оборонявшийся за тремя рядами тесно связанных, облитых водой и заледеневших саней, предложил капитуляцию на условиях сохранения жизни сдавшимся, Скопин-Шуйский во избежание бессмысленных потерь принял эти условия. За победу при Котлах Василий Шуйский пожаловал ему, еще не достигшему двадцатилетия, чин боярина.

В погоню за отступившим в Калугу Болотниковым пустился Дмитрий Шуйский, однако он действовал крайне неудачно, и посланное на помощь подкрепление возглавили Скопин-Шуйский и Ф. И. Мстиславский (главную роль играл, конечно, первый). Понимая, что штурм Калуги может обернуться огромными потерями и не обещает успеха, молодой полководец решил действовать по-иному: с помощью подвижных туров к городским стенам стал придвигаться дровяной вал, чтобы в нужный момент поджечь деревянный кремль, где засели повстанцы. Однако на сей раз его постигла неудача: искушенный в военном деле Болотников разгадал замысел неприятеля и велел, сделав подкоп, заложить бочки с порохом под осадные сооружения, а затем в нужный момент взорвать. Дровяной вал и туры взлетели на воздух, все усилия правительственных войск пошли прахом.

Князь Михаил Скопин-Шуйский встречает шведского воеводу Делагарди близ Новгорода. 1609 г.
Князь Михаил Скопин-Шуйский встречает шведского воеводу Делагарди близ Новгорода. 1609 г.

Осада Калуги затянулась на три месяца. На помощь бывшему холопу Болотникову двинулся (ирония судьбы!) его бывший господин кн. А. А. Телятевский. Однако Скопин-Шуйский выступил навстречу и разбил его отряд на р. Вырке. Телятевский не пал духом и совершил новую попытку прорыва, на сей раз удачную — на р. Пчельне он разгромил царских воевод. В рядах стоявшей под Калугой армии началось смятение, и она прекратила осаду. Болотников, чьи люди уже страдали от голода, ушел в Тулу на соединение с новым самозванцем — «царевичем Петром» (Илейкой Муромцем). Преследуя отступавших, Скопин-Шуйский занял Алексин, а затем атаковал их с тыла на р. Вороньей, где неприятели укрылись за засеками. Топкие берега не позволяли развернуться дворянской коннице, и исход боя решил удар стрельцов, которые «перебрели» реку, разобрали засеку и открыли путь главным силам. На плечах восставших передовые отряды Скопина-Шуйского ворвались в Тулу, однако их отрезали и уничтожили, поскольку они были очень малочисленны, а приказа начать общий штурм Василий Шуйский не отдал. Началась четырехмесячная осада Тулы, во время которой Скопин-Шуйский командовал одним из трех полков. Только 10 октября 1607 г. осажденные сдались.

В том же 1607 г., видимо, именно по его инициативе был переведен с немецкого и латинского языков «Устав ратных, пушкарских и других дел». Скопин-Шуйский, прекрасно знавший военное дело, не мог не видеть, что Россия отстает в этом отношении от западных соседей, и прилагал немало сил для подготовки воинов по европейскому образцу, не гнушаясь и личным участием в обучении ратников.

Между тем нужда в военных талантах и познаниях царского племянника становилась все больше. На юге еще во время восстания Болотникова появился новый самозванец — Лжедмитрий И. В 1608 г. его войска разбили полки царского брата Дмитрия Шуйского под Волховом и пошли на Москву. Скопин двинулся наперерез врагу, однако ему дали неверные инструкции — встретить «царика» на Калужской дороге, где тот и не думал появляться. Была еще возможность, используя промедление неприятеля, нанести ему поражение, однако обнаружилась «шатость» среди ратников, да и многих воевод — И. М. Катырева-Ростовского, И. Ф. Троекурова, Ю. Н. Трубецкого, предлагавших своим воинам перейти на сторону Лжедмитрия. Скопин-Шуйский арестовал заговорщиков, их отправили в ссылку, однако напуганный призраком измены монарх велел отозвать войско в Москву.

В этих условиях Шуйский отправил племянника в Новгород для заключения союза со шведами и сбора подкреплений. Новгород, как и Ивангород, уже присягнул Лжедмитрию II (а Псков даже принял к себе его воеводу Ф. Плещеева). Скопин-Шуйский перебрался в Орешек, но новгородцы по совету митрополита Исидора уговорили его вернуться. Здесь он заключил договор со шведами, согласно которому они выставляли 5-тысячный корпус в обмен на 100 тысяч ефимков (140 тысяч рублей) ежемесячно.

Въезд в Москву Скопина-Шуйского
Въезд в Москву Скопина-Шуйского

В феврале 1609 г. по новому соглашению России пришлось отказаться от прав на Ливонию и передать Швеции Корелу с уездом — выплатить всю обещанную сумму было невозможно. В апреле 1609 г. в Новгород явилась 12-тысячная армия Якоба Делагарди, куда, помимо указанных в договоре 5 тысяч воинов, вошло немало волонтеров.

Новгород, по сути, превратился в центр борьбы с мятежниками и интервентами. Оттуда Скопин-Шуйский рассылал грамоты в оставшиеся верными царю города, сообщал о ходе событий, предписывал собирать воинов, благо его распоряжения имели силу указов.

В мае 1609 г. войско Скопина выступило из Новгорода. В июне его передовые отряды одержали победу под Торжком, в июле основные силы разбили в тяжелом бою под Тверью отряд А. Зборовского, а оттуда, обходя основные силы самозванца, двинулись к Ярославлю. Дойдя до Макарьева Калязина монастыря в излучине Волги, командующий превратил его в свой опорный пункт.

В августе сюда подоспел воевода Вышеславцев с заволжскими людьми, тогда как большинство наемников покинуло лагерь Скопина, а отряд Делагарди был отправлен на Валдай прикрывать пути на Новгород. 18–19 августа к Калязину подошло войско гетмана Я. В. Сапеги. Его кавалерия атаковала острог, но русская пехота, укрывшись за рогатками, открыла ружейный огонь и нанесла неприятелю большие потери. Попытки выманить ее в поле потерпели неудачу, и Сапега приказал ночью переправиться через р. Жабну, чтобы совершить обходной маневр.

Однако предвидевший это Скопин-Шуйский нанес упреждающий удар и заставил врага отступить к Рябовому монастырю. Это была крупная победа полководца, хотя полностью разгромить врага и не удалось.

Дочь Малюты отравляет ядом Скопина-Шуйского
Дочь Малюты отравляет ядом Скопина-Шуйского.
Литография 1874 г

Меж тем в сентябре 1609 г. в пределы России вступила польская армия во главе с самим королем Сигизмундом III. Тушинский лагерь, откуда часть поляков ушла к королю, в январе 1610 г. переместился к Волоколамску. Теперь Скопин-Шуйский решился идти прямо на Москву. В Александровской слободе к нему явились посланцы одного из предводителей рязанских дворян, Прокопия Ляпунова — бывшего соратника Болотникова, в ноябре 1606 г. перешедшего на сторону царя. В адресованной Скопину грамоте он поносил старого монарха и будто бы даже предлагал помощь молодому полководцу, которого превозносил до небес, в захвате престола. Скопин, согласно летописи, не дочитав, порвал бумагу и даже грозился выдать людей Ляпунова царю, но потом смягчился, хотя дяде ничего и не сообщил. Дело было, конечно, не в отсутствии у него «намерений честолюбия», как считал Н. М. Карамзин, скорее всего, он просто не хотел иметь дело с авантюристом Ляпуновым, да и вообще, как резонно полагает Г. В. Абрамович, вряд ли нуждался в нем, ибо при желании зав ладел бы троном без его помощи.

Однако царь узнал о происшедшем и явно забеспокоился. Еще больше встревожился Дмитрий Шуйский, надеявшийся унаследовать корону в случае смерти не имевшего наследников Василия и к тому же смертельно завидовавший воинской славе Скопина, поскольку сам имел на своем счету одни поражения.

Молодой полководец не спешил вступать в Москву, а стремился отрезать дороги, по которым к Сигизмунду могли присоединиться враги Шуйского. Он отправил для разведки отряд Г. Л. Валуева под Троице-Сергиеву лавру, все еще осаждавшуюся людьми Сапеги. Валуев сделал больше: он вступил в лавру и вместе с отрядом Д. В. Жеребцова разгромил польский лагерь, захватив множество пленных (монахи передали ему и его воинам хранившиеся у них запасы провианта и щедро заплатили иноземным наемникам). Сам же Скопин занял Старицу и Ржев. Он уже начал готовиться к весенней кампании. Но в это время царь повелел ему явиться в Москву для воздания почестей. Почуявший недоброе Делагарди, преданный друг Скопина, отговаривал его от поездки, но отказ выглядел бы бунтом, чего полководец хотел избежать. 12 марта 1610 г. он вступил в столицу. Следующим логичным шагом было снятие осады польской армии со Смоленска, который держал оборону уже много месяцев…

Памятник в г. Калязине Тверской области
Памятник в г. Калязине Тверской области

Москвичи восторженно приветствовали победителя, падали перед ним ниц, целовали его одежду, тогда как завистливый и недалекий Дмитрий будто бы крикнул: «Вот идет мой соперник!» На пиру жена Дмитрия (дочь Малюты Скуратова!) поднесла чашу с вином, выпив из которой, Скопин-Шуйский почувствовал себя плохо и в ночь на 24 апреля 1610 г. скончался. Толпа едва не растерзала Дмитрия Шуйского — лишь присланный царем отряд спас его брата. Полководца похоронили в новом приделе Архангельского собора.

Далеко не всегда от одного человека зависит судьба государства — слишком многое влияет на нее. Но здесь случай особый. Если бы в битве под Клушином, где бездарный царский брат Дмитрий потерпел полное поражение, командовал Скопин, исход его наверняка был бы иным. А ведь именно эта катастрофа и привела к крушению трона, в государстве воцарилась полная анархия, страну стали рвать на части. Всего этого, возможно, удалось бы избежать в случае победы.

Скопин-Шуйский был крупным полководцем, сочетавшим в зависимости от ситуации наступательный стиль (под Москвой в 1606 г.) с осторожностью (поход 1609–1610 гг. из Новгорода к Москве). Он использовал и ловкий маневр, и инженерные сооружения, и глубокую разведку. Это был любимец воинов — как соотечественников, так и иноземных наемников, глава которых Делагарди стал его другом, как уверяют, с первой же встречи. Он мог добиться много большего (на момент смерти — всего 23 года!), но ему суждено было остаться символом не сбывшейся надежды России.



Автор статьи_ Короленков А. В., к.и.н.
Из книги _"Полководцы Ивана Грозного и Смутного времени"_ Редактор Копылов Н.А. , к.и.н.